Гаппо Баев

2 Декабря 2004, 00:44
Гаппо Баев
Баев — деятель влиятельный в свое время в масштабах Северного Кавказа. Человек большой практической сметливости и хватки, он умел подать народу свои заслуги в самом выгодном освещении и быть популярным.

Юрист по образованию, чиновник по профессии, он отлично знал бюрократическую структуру государственной, иерархии, чиновничью субординацию и «дипломатию». В пределах официальной законности действовал смело и напористо, сумел отстоять ряд важных в народной жизни практических интересов.

И мыслил и действовал он в пределах официально дозволенного, но в этих пределах он всегда занимал демократическую позицию, а не монархическую, что точнее соответствовало бы его положению чиновника самодержавно-бюрократической системы. Иначе говоря, в пределах дозволенного официальными законами он держал сторону народа, а не интересов монархии.

Эта либерально-демократическая линия в его публицистике прослеживается от начала до конца. И Практическая деятельность, а также экономическая и политическая публицистика Баева заслуживают самостоятельного обзора. Он писал много и по важным для горцев Кавказа— осетин, ингушей, чеченцев, кабардинцев — вопросам.

В сложных условиях кавказской действительности начала XX столетия он не всегда был последователен даже в пределах своей либерально-демократической позиции, но его верность идеалам буржуазной демократии несомненна. Он считал, что единственный путь к этим идеалам — борьба в рамках законности, через половинчатые реформы.

Не приняв социалистической революции и Советской власти, Баев эмигрировал в Германию.

Баев — публицист, политик, экономист, администратор принадлежит к либерально-демократическому лагерю в дореволюционной осетинской общественно-политической мысли. Он выступил первым издателем произведений осетинской художественной литературы, собирателем и издателем осетинского фольклора, первым биографом ряда осетинских писателей и первым библиографом осетиноведения.

Родился Гаппо (Георгий Васильевич) Баев в 1870 году, в селе Ольгинском в крестьянской семье. Получить образование помог ему генерал М. Баев, приходившийся ему дядей. В 1894 году он окончил юридический факультет Новороссийского университета и с тех пор постоянно жил и работал во Владикавказе. В 1905 году был избран в гласные Владикавказской городской думы и состоял заступающим место городского головы до 1911 года, а с этого времени до Февральской революции был городским головой Владикавказа.

В марте 1917 года он с рядом лиц из горской интеллигенции выступил инициатором создания союза объединенных горцев, но на первом съезде союза (май 1917 г.), после резко полемического выступления против него Е. Бритаева, ушел из этой организации. В период установления. Советской власти на Тереке он оставался не у дел, но когда под ударами контрреволюционных сил Советская власть на Северном Кавказе потерпела временное поражение, Баев покинул Северную Осетию и переехал в Тифлис. Здесь он сотрудничал в антисоветских газетах, созданных Ахметом Цаликовым («Вольный горец» и «Ног цард»), но писал преимущественно на литературные темы. Свои же политические взгляды изложил в трех статьях: «Осетия под опекой Добрармии, «Правитель Осетии» и «Ног царды зиу» («Строительство новой жизни»).

В первой статье он писал: «Еще не так давно Осетия, разбитая на два лагеря, — лагерь революционный, с оружием в руках встречавший добровольческие части в их движении по Тереку, и лагерь контрреволюционный, с нетерпением ждавший «твердой власти» деникинских генералов, — теперь объективным ходом событий все более и более сплачивается в единую Осетию, охваченную глубоким и сильным чувством возмущения и гнева против грабительского деспотизма Добрармии».

В статье «Ног царды зиу» он излагает свою программу будущего жизнеустройства осетин: сохранить земли, на которых живут осетины и расширить их, чтобы изжить земельный голод, развить книгоиздательство и просвещение, а также ремесла, промышленные предприятия, установить добрые мирные отношения с соседними народами, установить в Осетии самоуправление по примеру культурных народов, т. е. по образцу буржуазной демократии западных стран, ликвидировать алкоголизм.

Однако Осетия, боровшаяся за иные идеалы, с оружием в руках утвердившая на своей земле Советскую власть, не нуждалась ни в демократической проповеди Баева, ни в нем самом. Он вероятно и сам понял это и с горьким чувством изгоя уехал в эмиграцию в феврале 1921 года. На этом кончилась его общественная деятельность.

С 1894 года, вернувшись в Осетию, по окончании университета, Баев энергично берется за организацию книгоиздательства на родном языке. Но хлопотливое дело требовало много средств, и особых успехов добиться было невозможно.

Гаппо всю жизнь был в дружеских отношениях с Кубаловым. С Коста Хетагуровым он также был дружен, хотя их идейно-эстетические и политические позиции далеко не совпадали. Хетагуров то резко критиковал его в письмах, то публично защищал его в печати, но личных дружеских отношений с ним никогда не порывал.

Вернувшись в Осетию, Баев выступил со статьей «Из жизни осетин. Калым». В статье автор приветствует прогрессивные начала в жизни родного народа, возникшие в пореформенный период, отвергает, как в свое время Инал Кануков, старые идеалы, которые «уже клеймятся позором самим народом и отходят в область предания, как отголоски невозвратного прошлого». Баев безоговорочно осуждает калым, как «позорное ярмо», как реакционный обычай, разоряющий и без того стесненное хозяйство народа, вызывающий хищения, месть, убийства. «Калым ведет к развращению нравов», «молодежь подбивается к воровству, чтобы наворованным добром купить себе подругу жизни», «ведет за собой самые печальные последствия для брака», ибо вызывает «открытую продажу девушек», «подрывает семейное и общественное благосостояние» народа. Здесь же он ратовал за выборность аульных старшин.

Гаппо Баев стал собирать памятники осетинского народного творчества, а некоторые из них переводить и публиковать на русском языке. Так, в начале 1895 года он опубликовал прозаическое изложение «Сказания об одиноком» в газете «Северный Кавказ» (№ 14), которую в то время редактировал Коста Хетагуров, а в «Терских ведомостях» (№ 31) прозаический перевод поэмы «Æфхæрдты Хæсанæ». Позднее он осуществил издание четырех небольших книжек: «Гæлæбу» («Бабочка»’—1900), «Ирон аргъæутæ» («Осетинские сказки»—1900), «Ирон амбисæндтæ амæ уыци-уыцитæ», («Осетинские пословицы и загадки»—1900) и «Фарн» («Мир»— 1901, 2-е изд. 1907). В первую вошли произведения молодых тогда еще авторов Александра Кубалова, Георгия Цаголова, Асламурзы Кайтмазова и др., все остальные составлены исключительно из произведений фольклора.

Гаппо Баев на осетинском языке издал восемь брошюр, но самое ценное в них — произведения осетинского фольклора. Ему же принадлежит, как уже сказано, инициатива издания поэмы и «Æфхæрдты Хæсанæ» «Ирон фæндыр». Он справедливо гордился этими изданиями и считал их основой осетинской литературы. Верно понимал он и значение памятников фольклора в развитии осетинской литературы: «В них осетинский язык сохранился в первозданной чистоте», «В них — первоначальный источник осетинской литературы».

Перу Баева принадлежит также несколько критико-биографических статей о Коста Хетагурове, Александре Кубалове, Георгии Цаголове и Цоцко Амбалове. Конечно, все они давно устарели, но не лишены историко-литературного интереса.

Заслугой Баева, безусловно, является издание первых произведений осетинской художественной литературы и целого ряда памятников фольклора, а также создание Владикавказского осетинского издательского общества «Ир» и популяризация произведений нашей литературы. Кроме того, за ним числится и немало иных заслуг перед современной ему осетинской общественностью.

Оцените материал:

(Голосов: 2, Рейтинг: 5)

Авторизуйтесь пожалуйста, чтобы иметь возможность оставлять комментарии к статьям:
Логин:
Пароль:
Войти как пользователь:
Регистрация
Забыли пароль?
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: