Александр Дзасохов на радиостанции "Эхо Москвы"

17 Мая 2005, 00:00
Александр Дзасохов на радиостанции "Эхо Москвы"
А. ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас в Москве 16.11. Вы знаете, что недавно было решение якобы о запрете митингов в Северной Осетии. Мы связались сегодня по телефону с президентом Северной Осетии Александром Дзасоховым, заодно и поднимали вопрос о Беслане естественно. И это интервью мы вас сейчас предлагаем полностью, вела интервью Евгения Тен.

Е. ТЕН: Вчера у вас состоялась встреча с жителями Беслана. Какие впечатления, расскажите о главных итогах этой встречи, каких вопросов к вам было больше всего.

А. ДЗАСОХОВ: Действительно, я вчера в очередной раз встречался с представителями семей, которые пострадали в этом страшном террористическом акте. И чувство как всегда такое, что много еще надо сделать. Во-первых, сами мои собеседники остаются и в трауре, в понимании невосполнимой утраты там, где погибли или дети, или родители, или родственники. И конечно беспокойство вполне понятно за своих раненых детей и за членов семей. Наша служебная и особенно нравственная задача, я им об этом сказал, заключается в том, чтобы оставаться рядом с каждой семьей и с каждым, кто нуждается в нашей поддержке. Если потребуется год, то год, если два, то два. Если всегда, то всегда, так мы и отступаем. По сути дела, у нас есть точное представление, кому нужна медицинская помощь, и когда она понадобится в следующий раз. Мы вчера договорились о каких-то новых инициативах. Я в частности предложил и получил активную поддержку, чтобы на территории г.Беслана соорудить в ближайшее время в достаточно сжатые сроки клинику матери и ребенка. И мы это сделаем таким образом, чтобы там было самое современное медицинское оборудование, более того, мы установим ежемесячное из нашего республиканского бюджета финансирование для семей, в которых будет рождаться один ребенок, два, или в последующем три ребенка. Мы договорились так, что все, что было сделано для жителей Беслана, и радиослушатели "Эхо Москвы" хорошо это знают, мы еще договорились так, что в семье молодой рождается первый ребенок, и ежемесячно до совершеннолетия этот ребенок получает ежемесячно 500 руб., два ребенка – 1 тыс. руб., 3 ребенка – 1500 руб. Естественно, мы позаботимся и о других житейских вопросах. Это очень важно для перспективы демографической этого города, которая так беспрецедентно сильно пострадала.

Е. ТЕН: После трагедии были разговоры, что в этом городе никто больше не захочет рожать детей. Эта мера вызвана тем, что никто не решается обзаводиться детьми? И как сейчас обстановка с рождаемостью?

А. ДЗАСОХОВ: Есть какие-то символы. Я вам могу сказать, что проводился международный конкурс на сооружение монумента скорби, и мы руководствуемся в своих поступках тем, чтобы учитывать мнение жителей Беслана. И они выбрали вариант из нескольких десятков, тот, который именуется Древо жизни. Я по вчерашнему впечатлению и многим другим случаям могу сказать, что конечно рубец на сердце останется навсегда, но жизнь продолжается. И я думаю, что будут появляться молодые семьи, может быть даже больше, и более того, будут появляться дети в семьях, которые пережили страшнейшую трагедию, когда потеряли родных детей, или девочку, или мальчика. Поэтому мы будем в этом всячески помогать через создание лечебных учреждений и т.д. Мне сказали, что последние месяцы число рождающихся детей не меньше, и пусть их будет больше, можно рассчитывать на то, что их будет 400-450, но я, откровенно не хотел бы детализировать, в том числе по чисто этическим соображениям. Но мне члены Правительства часто говорят, и говорят об этом не на митингах, что как раз настрой у многих семей в Беслане такой, чтобы продолжение было, чтобы в семьях появлялись дети.

Е. ТЕН: Вы упомянули митинги, но как я понимаю, с недавних пор прием заявок на их проведение ограничен. Можете ли вы подтвердить, что в течение всего лета из-за террористической угрозы не будут выдаваться разрешения на митинги?

А. ДЗАСОХОВ: Во-первых, я в беседе с вами не говорил ни о каких митингах, я сам узнал из печати, что есть сведения или намерения о каких-то митингах. Но я должен достоверно сообщить, что в нашей республике, в отличие от многих регионов РФ, большое количество газет, в том числе оппозиционных, они выходят регулярно. Огромное количество партий, неправительственных и общественных организаций, они тоже разных политических воззрений. Поэтому это есть критерий свободы слова и свободы печати. Я за этим внимательно слежу, и готов поспорить с любым оппонентом, что у нас нет в этом смысле ограничений, мы строимся на почве реальности и демократических принципов. Но никаких специальных, жестких решений о том, что не должны быть никакие митинги, ни от одного ведомства не исходит. Но есть общественная жизнь, и любой, кто нас слушает, должен понимать, что жители республики обеспокоены действительно тем, что места, где проводятся многолюдные мероприятия, должны быть защищены от возможных преступлений, в том числе не дай бог террористических. Это не есть способ запретить проводить эти массовые мероприятия. Само общество имеет право регулировать свою жизнь, кстати говоря, совершенно отличающуюся и сложную здесь, на Северном Кавказе. Если кто-то намерен проводить митинги, какая-то мотивация этого митинга обязательно должна быть. И оппозиция должна по закону в том числе проводить переговоры о том, где митинг, когда состоится, потому что когда что-то случается, ведь не с организаторов этих мероприятий спрашивают, а спрашивают у власти, и у правоохранительных органов, причем спрашивают эмоционально. Иногда настолько завышенные бывают требования, что это находится в полном противоречии с нашими возможностями. Поэтому никаких систем, запрещающих им какие-то встречи, не существует, митинги и т.д. Ей-богу, я знаю всех этих инициаторов, и они прекрасно знают, что в республике если и есть обращения, чтобы ограничить такие многолюдные, массовые, трибунные мероприятия, то только ради того, чтобы сосредоточить усилия правоохранительной системы на упреждение возможных террористических или других преступлений, которые могут нанести большой ущерб. Это не значит, что мы отказываемся от каких-то митингов, протестных или оппозиционных, или наоборот, поддерживающих какие-то общегосударственные инициативы. Нельзя же критерием оценки состояния общества считать, что если какая-то группа людей хочет провести митинг, и обязательно в этот день, и в этом месте, то все остальные должны этому подчиниться. Разве так бывает? Это же несправедливо.

Е. ТЕН: Можно два уточнения?

А. ДЗАСОХОВ: Да.

Е. ТЕН: То есть, вы хотите сказать, что кто-либо из оппозиционных или неоппозиционных сил захочет провести митинг, то вообще такая возможность у него остается? И второе, если вдруг допустим даже не митинг, а какие-то гуляния или массовое мероприятие любое, есть ли у республики и у города возможности в том числе по составу МВД защитить, уберечь от террористической угрозы?

А. ДЗАСОХОВ: Дело не в том, что я такой щедрый, что говорю, что возможность проведения митингов есть. Во-первых, есть закон, мы им руководствуемся, во-вторых, мы сами убежденные сторонники свободы слова. Но я за то, чтобы достижение договоренностей происходило на почве анализа. Мы же не антагонисты, допустим, милиция и общество. Они должны провести консультацию обстоятельную, и выбрать время, может быть когда открывается возможность. Потому что я не вижу вопросов, которые надо немедленно, сейчас. Например, когда мы проводили 60-летие, у нас были большие торжества, я теперь задним числом могу сказать, что абсолютно весь личный состав в нашей республиканской милиции, и всей системы и структур правоохранительных, они были полностью мобилизованы. Точно такого же поведения требует проведение каких-то других мероприятий, уже не праздничного, а скажем общественно-политического характера. Поэтому надо сопоставлять цену, потому что у каждого есть должность, но у каждого есть и какая-то гражданская обязанность перед самим собой и перед обществом, членом которого он является. Так что, запрета такого, что нет, и все. Некоторые говорят так, а свадьбы же разрешают. Не знаю, насколько уместно сравнение со свадьбой.

Е. ТЕН: Скажите, пожалуйста, возвращаясь к вашей встрече с бесланцами, сохраняются ли у них до сих требования о вашей отставке, или они уже сменились другими требованиями?

А. ДЗАСОХОВ: Среди жителей Беслана, в том числе те, кто представляет семьи пострадавших есть кто не воспринимает перспективу того, чтобы я здесь работал. Я это воспринимаю как вполне объяснимое беспокойное, я бы даже сказал, протестное состояние людей, потому что они пострадали. Но я же не могу сейчас сам об этом говорить, вы возьмите и позвоните в Беслан, расспросите, это чье мнение, это общее мнение или мнение половины пострадавших, или еще меньшей части. Кроме того, они прекрасно знают мою позицию. Моя позиция прежде всего базируется не на позициях моей должности, а на позициях нравственной. Вот я сказал, что до того периода, когда работает следственная группа и парламентская комиссия, я должен вместе с жителями республики последовательно вести дело к тому, чтобы было всеобъемлющее расследование. И второе, поскольку мне было поручено государственным руководством вместе с правительством РФ реализовать проекты создаваемых образовательных учреждений, медицинских и т.д., то этим я тоже занят. Эти два направления для меня ключевые. Конечно, поколения политиков должны меняться, и я прекрасно, я не новичок в этих делах, у меня есть воля, понимание своей роли, но есть и понимание того, что не могут начальствующие люди сидеть десятилетиями. Это не тема, связанная с Бесланом. Я как раз получаю очень много и устных, и письменных сообщений о том, что дело, которое мы вместе шаг за шагом решаем нужно самим пострадавшим.

Е. ТЕН: Последний вопрос, мы знаем, что подготовка к годовщине трагедии уже началась, начинается, и если можно, расскажите о том, что делается, планируется.

А. ДЗАСОХОВ: Во-первых, я должен без пафоса, а по существу сказать, что я чрезвычайно горд, что я принадлежу к осетинскому народу и многонациональному народу нашей республики. Почему. Потому что мы проявили невероятную стойкость перед лицом того, что произошло. Я думаю, что будущие поколения это оценят. Мы сжались в кулак, не поддались на провокации, не сделали для того, чтобы детонировала обстановка здесь, на юге России. Конечно, прошли и 40 дней, я абсолютно уверен, что несмотря на всю боль и тяжесть, и год после печально известных событий мы пройдем с достоинством. Что мы собираемся сделать? Во-первых, я собираюсь обратиться с просьбой и с предложением к федеральному руководству о том, чтобы состоялась достаточно представительная встреча государств и народов, где произошли террористические преступления за эти последние годы. Это подлинный форум должен быть, где надо осмыслить не только чисто профессиональные возможности для борьбы с терроризмом, но вскрыть, обнажить идеологические основы того, что связано с терроризмом. Это одна инициатива, то есть какой форум. Второе, конечно, мы на днях объявим конкурс на создание кинофильма, тоже самое будет сделано по поводу необходимости создания Белой книги. Мы будем помогать тем инициативным группам, которые считают, и считают правильно, что должен появиться музей, где должны быть свидетельства каждой минуты прошедшей трагедии, точно так же, как масштабы всепланетарные, слова сочувствия, которые были обращены к жителям Беслана и к нашей республики. Все это мы должны обязательно сделать. Наши договоренности к тому, что должно быть в сентябре, мы свято и ответственно будем выполнять, это относиться и кладбищу, где скорбь и печаль, это относится и к другим символам, отображающим то, что связано с этим террористическим преступлением. И очень важно, чтобы все-таки расследование уже где-то завершалось, потому что это интересует и беспокоит, так и должно быть, жителей Беслана, точно так же, как и руководство республики.

Е. ТЕН: Жители Беслана по поводу 3 сентября какие-то специфические, конкретные предложения, просьбы?

А. ДЗАСОХОВ: Я вчера на встрече, которая длилась более 3 часов, все эти вопросы с ними обсуждал. И могу сказать, резюмируя итог нашего разговора, что все, о чем я вам сообщил, это находит у них не только понимание, но и поддержку. А все особенности, они иногда бывают очень важны, которыми высказываются ими, как в случае, например, с Древом жизни, избранным как вариант того, что должно быть сооружено, мы учитываем, вплоть до мелочей. Принцип нашего поведения не такой: вы там, а мы здесь, наоборот, с первой минуты после 3 сентября была создана общественная комиссия из состава самих пострадавших, именно они были теми, кто формировал все основы распределения финансовой, гуманитарной и любой другой помощи. Мы и впредь собираемся все свои действия непременно согласовывать и получить поддержку со стороны самих жителей.

Оцените материал:

(Нет голосов)

Авторизуйтесь пожалуйста, чтобы иметь возможность оставлять комментарии к статьям:
Логин:
Пароль:
Войти как пользователь:
Регистрация
Забыли пароль?
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: